Время становится пространствомЧем удивлял фестиваль «Территория мира — Территория музыки» в этом году

В последние выходные лета музыка так и просится под открытое небо. В Калининграде это не проблема: ее концертная площадка здесь — целый остров в историческом центре. 30 августа на острове Канта завершился трехдневный фестиваль «Территория мира — Территория музыки». Насладиться им удалось 5768 слушателям — это по-прежнему самый крупный классический опен-эйр в городе.

Кто же задумал соединить всех таким образом? Создавал программу впервые Ярослав Тимофеев, который с 2024-го ведет фестиваль на острове Канта и постарался красиво соблюсти его правила.

— Территория мира существует много лет, у нее есть свои традиции, — говорит Ярослав. — Одна из них — оркестр-резидент, от возможностей которого можно оттолкнуться. Когда мы решили пригласить РНМСО, стало ясно: музыка должна быть сочной, яркой, внутренне молодой, потому что эти артисты обладают таким зарядом энергии, даже физиологически, каким не обладают среднестатистические взрослые оркестры. Дальше хотелось соблюсти традицию оперного гала в финальный вечер — в нем согласилась поучаствовать Ольга Перетятько вместе со своим супругом Григорием Шкарупой. Ну а первый концерт на фестивале обычно включает в себя что-то монументальное, одну крупную партитуру. Григорий Хуциев, директор Острова Канта, хотел подступиться к опере, и я решил, что короткая «Алеко» — идеальный вариант. Поскольку Рахманинова много не бывает, позвонил Николаю Луганскому — и у нас появился еще Третий концерт.

Старт фестиваля порадовал слушателей необычным союзом Луганского и Чижевского: прежде вместе они не работали. В тот же день у Филиппа случилась собственная премьера — он впервые продирижировал оперой «Алеко», представить которую вышли солисты Большого театра Павел Червинский (баритон), Светлана Лачина (сопрано), Ярослав Абаимов (тенор), Евгений Ставинский (бас) и Алина Черташ (контральто) в сопровождении оркестра.

— Рахманинов — нетипичный композитор для меня, — говорит Филипп Чижевский. — Исполняю его редко: может захлестнуть. Он требует тонкой огранки. Не стоит играть, полагаясь только на его гениальный мелодизм. Поздний Рахманинов пуантилистический, его интересно читать «вертикально». Я бы назвал его «крест русской музыки»: вертикаль и горизонталь.

— Я с Филиппом никогда не играл и в Калининграде впервые, — говорит Николай Луганский. — Рахманинов — любовь любого пианиста. Есть какая-то органика не только в том, как написан Третий концерт, но и как оркестрован. Это вершина в истории жанра. Конечно, после него были и Прокофьев, и Равель, и Барток, но я считаю, что это Эверест.

С Эвереста падать бы не хотелось, поэтому фестиваль продолжил полет, превратив второй день в оммаж мейстерзингерам. Не нюрнбергским — кенигсбергским. Вагнер, Брамс и Штраус давали концерты в Кенигсберге, что наверняка помнит наблюдавший за их перемещениями Домский собор. Возле него Молодежка и исполнила «Веселые проделки Тиля Уленшпигеля», увертюру из пятичасовой оперы Вагнера и его Валькирий. В центре программы оказался Двойной концерт Брамса, сыграли который Борис Андрианов и Даниил Коган в сопровождении оркестра под управлением Дмитрия Юровского.

—«Время становится пространством»: в этом городе так и хочется вспомнить фразу из оперы «Парсифаль», — говорит Дмитрий. — У меня устойчивое ощущение, что эти мастера были здесь недавно, отчего я чувствую перед ними ответственность.

Ответственность перед слушателем побудила фестиваль к тому, чтобы собрать оперный гала на третий день, включив в его программу и «Фигаро», и «Онегина», и «Сицилийскую вечерню», и «Богему», и «Орфея» Монтеверди. Насладиться хит-листом помогли мировая звезда Ольга Перетятько и солист Берлинской оперы Григорий Шкарупа, выступившие дуэтом.

— Сегодня мы исполняем самые выигрышные, эффектные арии, которые я много пела и хорошо знаю, — говорит Ольга Перетятько. — Но на меня все еще сыплются дебюты. Есть большой запас. Я никогда не пела Кармен или Татьяну. И на некоторых сценах выступаю впервые — как в Нойшванштайне этим летом.

— Если акустические условия непривычные, опера ли, симфоническая музыка —вызов для музыкантов одинаковый, — признается Алексей Рубин, вставший за пульт РНМСО на третий день. — Но на опен-эйре куда важнее эмоция, открытость, уверенность артистов, чтобы играя, они сосредотачивали все внимание на себе.

С таким составом и программой сосредоточить внимание публики на себе фестивалю совсем не сложно. Что дальше?

— Мы должны позволить этого городу услышать все лучшее, что есть на русской академической сцене, — говорит директор Острова Канта Григорий Хуциев. — Надеюсь, в ноябре наступит совершенная ясность в отношении будущего фестиваля, и мы скажем: теперь мы вас удивим еще больше.

— Мы планируем следующий, — подтверждает Вера Таривердиева. — Остров Канта остается Территорией мира и Территорией музыки.


Текст и фото: предоставлены организаторами