Хранители КёнигсбергаКаково живётся в старейших зданиях города

Каково живётся в старейших зданиях города

В Калининграде много старинной архитектуры: кирхи, форты, рыцарские замки… Но много ли среди неё жилых домов с вековой историей? И каково это - проводить свои дни в таких зданиях? «Твой Бро» нашел три старейших дома в городе, с помощью клуба «Народный экскурсовод» узнал их тайны и даже поговорил с жильцами. Интересно? Нам тоже!

Литовский Вал, 62 и Литовский Вал, 66

Самым старым гражданским зданием в черте города, сохранившимся до наших дней, является Королевский сиротский дом, заложенный в 1701 году королем Пруссии Фридрихом Первым. Он же является единственным в городе строением в стиле барокко - несмотря на то, что до наших дней дошли только окна, балконы и порталы, а характерная башня, увенчанная прусским орлом, войны не пережила. Вообще, глядя на здание в его нынешнем состоянии, отмеченное вывесками салонов красоты, общепита, магазинов, – сложно восстановить в голове его первоначальный вид. К тому же здесь не осталось ни одного жилого помещения: вся площадь на сегодня выкуплена арендаторами. Последний факт нас настолько расстроил, что мы отправились вглубь улицы искать другие памятники довоенной архитектуры с жилыми квартирами.

Мимо трёхэтажного дома из клинкерного кирпича на углу Литовского Вала и Лесопильной пройти было сложно: сохранились окна с решетками, высоченные потолки, немецкая плитка. Раньше в этом здании, построенном в конце девятнадцатого века, располагался приют Йоханнеса для престарелых. Он относился к комплексу Лебенихтского госпиталя. Сегодня почти весь дом занимают коммунальные квартиры – хотя и здесь есть исключения. На первом этаже, объединенном с цокольным, живет семья Анатолия Степнова, с которым нам и довелось поговорить.

Анатолий Степнов:

- Мы приехали из Южного Казахстана, там у нас был дом на 120 квадратов и бокс на 30. Пришлось продать всё и вселиться в коммуналку. Для людей, которые большую часть жизни прожили на своей земле, это стало нелёгким решением. В двухтысячных дом был неспокойным: алкоголики, наркоманы… Однажды застукали вора. Но мы решили не сдаваться и благоустроить то, что есть. Купили цокольный этаж – подвалы, в которых крысы бегают, – почистили его, полы подняли на восемьдесят сантиметров, я сделал лестницу и отдельный вход. Дверь специально подбирали в стиле того времени, кованую: если бы поставили что-то в духе советского реализма, она бы не смотрелась. Думаю, что тем людям, которые здесь находились когда-то, а сейчас смотрят на нас с того света, приятно, что мы дом делаем лучше. Жена беседку строить планирует, завезти землю, посадить что-нибудь, чтобы было приятно. Никакой тяжелой энергетики ни мы не чувствуем, ни животные. Кошка по дому радостная носится – а они к таким вещам очень восприимчивы.

Анатолий Степнов:
- Мы приехали из Южного Казахстана, там у нас был дом на 120 квадратов и бокс на 30. Пришлось продать всё и вселиться в коммуналку. Для людей, которые большую часть жизни прожили на своей земле, это стало нелёгким решением. В двухтысячных дом был неспокойным: алкоголики, наркоманы… Однажды застукали вора. Но мы решили не сдаваться и благоустроить то, что есть. Купили цокольный этаж – подвалы, в которых крысы бегают, – почистили его, полы подняли на восемьдесят сантиметров, я сделал лестницу и отдельный вход. Дверь специально подбирали в стиле того времени, кованую: если бы поставили что-то в духе советского реализма, она бы не смотрелась. Думаю, что тем людям, которые здесь находились когда-то, а сейчас смотрят на нас с того света, приятно, что мы дом делаем лучше. Жена беседку строить планирует, завезти землю, посадить что-нибудь, чтобы было приятно. Никакой тяжелой энергетики ни мы не чувствуем, ни животные. Кошка по дому радостная носится – а они к таким вещам очень восприимчивы.

Пугачева, 8

Дом на улице Пугачёва построен в начале 20-го века и более всего интересен тем, что в нём жил знаменитый немецкий архитектор Фридрих Ларс. Он первым в Кёнигсбергской академии ввёл для преподавания предмет плоскостной живописи и учение о пространстве. Именно он является автором мемориала Иммануилу Канту, Восточно-Прусской финансовой дирекции (здания правительства Калининградской области на улице Дмитрия Донского), виллы «Винтер» (Управления Федеральной налоговой службы по Калининградской области), Кёнигсбергской академии художеств (школы № 21), стадиона «Пионер»… Фридрих Ларс даже придумал форму трамваев, в которых мы до сих пор перемещаемся по городу.

Спроектировавший несметное количество зданий города Фридрих Ларс жил в пятикомнатной квартире, которая находилась на первом этаже дома 8 - 10 по ул. Харденбергштрассе, с семьей. А затем, когда его дети подросли, а Ларс уже стал достаточно известным и был популярен в Германии, его семья переселилась в правое крыло главного фасада этого же дома на второй этаж, в квартиру с большей площадью.

Улица Пугачёва в те времена считалась элитной окраиной города. В трёхэтажных виллах, с мансардами под крышей для прислуги, проживала известная интеллигенция Кёнигсберга: художники, писатели, профессора, архитекторы. В каждом таком доме было по 6 квартир.

Во время войны во двор дома на Пугачёва, 8 упала бомба, и дом пришлось восстанавливать с перепланировками. Каждая пятикомнатная квартира превратилась в три. Сегодня в квартире, где вначале жил Фридрих Ларс, живёт семья Калпинских.

Юрий Калпинский:

- Мы переехали сюда в 1977 году и ничего не знали об истории дома. В девяностых в саду появилась немецкая «делегация», человек 12, позвонили в дверь, попросили войти. Моя жена Людмила пригласила гостей за стол, сделала чаю, но мы понятия не имели, кто эти люди. И Людмила предложила: «А вы напишите на бумажке своё имя». Дочка Ларса, Катарина Эслингер, вывела на листочке фамилию знаменитого архитектора. «Так это ведь тот самый человек, который построил Земельный комитет, Речное пароходство на Каштановой аллее, выставочный зал на Баранова», - потом говорила мне жена. Так и есть. Мы до сих пор храним автограф Катарины, вместе с акварелями её отца, фотографиями и статьями о нём. У нас даже есть копия домовой книги, где напротив номера нашей квартиры стоит фамилия Lahrs.

После этого знакомства мы стали переписываться со знаменитой семьёй. «Я охотно вспоминаю вас, радуюсь цветам, которые вы сделали своими руками. Как прекрасно писать вам письма! Я бы хотела ещё раз сфотографировать вашу квартиру, если получится. В том месте, что на фотографии, стоял наш рояль», - писала Катарина в 1994 году.

Возможно, в связи с тем, что все потомки Ларса были из творческой среды – работали художниками, оформителями, – им очень нравилось в нашем доме, наполненном произведениями искусства. В 2000-х у нас в гостях появилась уже младшая дочка Фридриха с внуками, которая была так же тронута возвращением в квартиру своего детства. Мой сын подтянулся на подоконнике, чтобы окликнуть маму, и из глаз у дочери Фридриха покатились слезы: «Когда-то и я так делала».

Юрий Калпинский: 
- Мы переехали сюда в 1977 году и ничего не знали об истории дома. В девяностых в саду появилась немецкая «делегация», человек 12, позвонили в дверь, попросили войти. Моя жена Людмила пригласила гостей за стол, сделала чаю, но мы понятия не имели, кто эти люди. И Людмила предложила: «А вы напишите на бумажке своё имя». Дочка Ларса, Катарина Эслингер, вывела на листочке фамилию знаменитого архитектора. «Так это ведь тот самый человек, который построил Земельный комитет, Речное пароходство на Каштановой аллее, выставочный зал на Баранова», - потом говорила мне жена. Так и есть. Мы до сих пор храним автограф Катарины, вместе с акварелями её отца, фотографиями и статьями о нём. У нас даже есть копия домовой книги, где напротив номера нашей квартиры стоит фамилия Lahrs.
После этого знакомства мы стали переписываться со знаменитой семьёй. «Я охотно вспоминаю вас, радуюсь цветам, которые вы сделали своими руками. Как прекрасно писать вам письма! Я бы хотела ещё раз сфотографировать вашу квартиру, если получится. В том месте, что на фотографии, стоял наш рояль», - писала Катарина в 1994 году.
Возможно, в связи с тем, что все потомки Ларса были из творческой среды – работали художниками, оформителями, – им очень нравилось в нашем доме, наполненном произведениями искусства. В 2000-х у нас в гостях появилась уже младшая дочка Фридриха с внуками, которая была так же тронута возвращением в квартиру своего детства. Мой сын подтянулся на подоконнике, чтобы окликнуть маму, и из глаз у дочери Фридриха покатились слезы: «Когда-то и я так делала».

Житомирская, 22 - 24

Небольшой пятиэтажный дом на пересечении Коперника и Житомирской одиноко стоит на снимках 1950-х годов – единственный уцелевший здесь после бомбежек. Рядом с ним виднеется ступенчатый уступ «террасы», которая некогда находилась на стыке двух «гор» - Шлоссберга и Ролльберга. Это старинный район Кёнигсберга: улица Коперника упоминается еще в 16-м веке, фундаменты здешних строений датируются веком 15-м, но посмотреть на дома в первозданном виде мы уже не можем: их унесла война.

Дом по адресу: Житомирская, 22 - 24 (по старому – Штайндамм, 99 - 100) был возведен в начале 20-го века. Здесь находились страховое общество «Нордштерн», бакалея, магазин для отоваривания продуктовых талонов… Сейчас первый этаж здания занимает кафе «Штайндамм, 99». Его владелец Андрей Мерзляков приложил много усилий, чтобы вывести на свет артефакты того времени. «Мы хотели подчеркнуть, что это место с историей, — рассказывает Андрей, вспоминая, сколько слоев гипсоплиты пришлось снять со стен и потолка помещения, чтобы взгляду открылись немецкие кирпичи с названием завода-производителя и опоры со старинной техникой крепления. - Только потолок прибавил в высоте больше метра».

Выше кафе находятся жилые квартиры. Чувствуют ли себя соседи «Штайндамма» жителями старейшего района Кёнигсберга, ощущают ли они причастность к судьбе дома-счастливчика и как выглядят их квартиры изнутри – «Твоему Бро» узнать не удалось. Но продолжение этой истории следует.

Фото: Артём Килькин

comments powered by HyperComments