PompeyaНаш следующий альбом не будет уступать Филу Коллинзу

Наш следующий альбом не будет уступать Филу Коллинзу

Алексей Алеев встретился с участниками Pompeya Дани илом Бродом, Денисом Агафоновым и Сашей Липским незадолго до второго концерта группы на «Вагонке» и застал ансамбль на перепутье. А также узнал, сколько можно заработать на проигрывании треков в Яндекс.Музыке, променяют ли музыканты гитары на синтезаторы и о том, что такое честная ретромания.

Когда исполняющий прозападный инди-рок московский коллектив Pompeya появился на радарах около пяти лет назад, было принято восхищаться доселе невиданным в наших широтах качеством записи и исполнения и одновременно сетовать на то, что «здесь это никому не нужно», а «там не нужно и подавно, там хватает и своих». Со временем, однако, стало понятно, что, с одной стороны, ничего в качестве сверхъестественного нет, а с другой, «там» подобная музыка все-таки нужна и востребована. Pompeya записала в Лос-Анджелесе вот уже два альбома, последний из которых, “Real”, вышел в этом году и уверенно продолжает начатое: восьмидесятнический нью-вейв и воздушный балеарик записаны на нем еще лучше, чем прежде.

Когда исполняющий прозападный инди-рок московский коллектив Pompeya появился на радарах около пяти лет назад, было принято восхищаться доселе невиданным в наших широтах качеством записи и исполнения и одновременно сетовать на то, что «здесь это никому не нужно», а «там не нужно и подавно, там хватает и своих». Со временем, однако, стало понятно, что, с одной стороны, ничего в качестве сверхъестественного нет, а с другой, «там» подобная музыка все-таки нужна и востребована. Pompeya записала в Лос-Анджелесе вот уже два альбома, последний из которых, “Real”, вышел в этом году и уверенно продолжает начатое: восьмидесятнический нью-вейв и воздушный балеарик записаны на нем еще лучше, чем прежде.

Первое, что мне бросилось в глаза на новом альбоме, это то, что Даниил стал по-другому петь, более громко и открыто.

БРОД: Да. Это была одна из моих личных целей, которые я хотел реализовать на новой пластинке. Для этого мы работали с вокальным продюсером (David Hartley, THE WOD), он же помогал мне с лирикой и с произношением.

Ты теперь и на концертах старый материал иначе поешь?

БРОД: На сцене я всегда пел немного по-другому, чем в записи, поэтому решил на новом альбоме петь более приближенно к тому, как пою вживую.

На кого ты ориентируешься в плане вокала, кто вдохновляет?

БРОД: Я прислушивался к пению Duran Duran, к пению Talk Talk, к Дэррелу Холлу из Hall &Oates и многим другим.

ЛИПСКИЙ: А я вот всегда мечтал о том, чтобы Даниил запел, как Стиви Никс, потому что она поет, как коза.

БРОД: Ну и Foreigner еще.

В одном из старых интервью ты говорил, что в свое время песня “Cheneese” расставила все по своим местам и указала для группы другой вектор развития. В случае с новым альбомом “Real” имел ли место подобный поворотный момент, когда вы поняли, что будете записывать пластинку именно так, а не иначе.

АГАФОНОВ: Мне кажется, что так происходит с каждой пластинкой за которую мы беремся.

БРОД: Ты знаешь, я бы весь этот период не разделял. Просто до “Cheneese” мы играли другую музыку, поэтому все, что происходит с нами примерно с 2010 года, – это один и тот же вектор, который по-своему развивается, уходит влево-вправо, но в целом остается неизменным. Хотя я бы отметил появление песни “Real” – первой баллады в нашей карьере.

Кстати, очень интересно, как у вас получилась семиминутная AOR-баллада. БРОД: А что такое AOR?

Ну это такой коммерческий рок из 1980-х. В духе группы Journey или Дона Хенли из The Eagles.

БРОД: О, Дон Хенли! Я к нему тоже прислушивался, правда, всего к одной песне.

АГАФОНОВ: “Boys of Summer”!

БРОД: Да, вот она как раз хороший пример пения в тех регистрах, которые меня интересуют в данный момент. “Real” мы придумали в Лос-Анджелесе за несколько дней, когда у нас было подавленное состояние.

ЛИПСКИЙ: Потому что мы жили в отвратительном доме.

БРОД: Эта песня стала неким выплеском накопившихся эмоций. мы расслабились и решили сделать такую эпическую балладу. Она записана полностью дома. Хотя по идее ее надо было писать вместе с оркестром, а барабаны записывать где-нибудь в большом холле. Но на самом деле там все запрограммировано. Вообще предполагалось, что эта песня будет первым номером на альбоме, но лейбл был категорически против, и мы уступили.

Какое выступление со времен вашего прошлого шоу на «Вагонке» вы считаете самым важным? Прошло ведь два года уже.

АГАФОНОВ: Важным моментом однозначно были Штаты, первый большой тур. Нам это просто даже как туристам было интересно.

БРОД: Первый большой тур по России также можно отметить. Он, кстати, прошел довольно успешно, некоторые города отличились особенно: например, в Омске аудитория приняла новую программу просто на ура!

Я почему-то был уверен, что вы скажете, что важным моментом было выступление на фестивале SXSW в Остине, Техас.

ЛИПСКИЙ: Ничего на самом деле это выступление нам не дало, кроме возможности легче относиться к действительности.

БРОД: Ну это просто такая встрясочка, не более. Я не понимаю, что ты хочешь услышать?

Ну я подумал, что выступление на таком значимом смотре талантов означало для вас взятие какой-то новой высоты, недосягаемой ранее.

БРОД: Такие ощущения были раньше, когда мы из совсем маленьких клубов вдруг собрали клуб в 500 человек – одна высота, потом собрали клуб в 1000 человек – другая высота. И так далее...

АГАФОНОВ: Больше мы не собрали...

ЛИПСКИЙ: Понимаешь, у нас биполярное расстройство группы, мы живем сразу в двух мирах.

БРОД: У нас есть жизнь в Америке. Там отличная команда подобралась, мы туда собираемся уезжать и продвигать альбом, и в принципе строить карьеру международного масштаба.

Когда вы только собирались в Америку, в интервью вы говорили, что едете туда для того, чтобы познать, что такое музыкальная индустрия, потому что там она профессиональная и находится на том же уровне, что, к примеру, и спорт. Выводы какие-то уже можете сделать по итогам двух записанных там пластинок?

БРОД: Да, мы поняли, что надо продолжать ездить в Америку

На музыке вообще реально заработать денег? Потому что все больше разговоров о том, что сейчас это невозможно и нужно быть Тейлор Свифт для этого.

БРОД: Ну вот видишь, значит, возможно. Но если и не брать такой селебрити уровень - все равно музыка может прокормить, причем существует большое количество артистов, которые довольствуются малым, еще даже меньшим, чем мы.

ЛИПСКИЙ: Есть такие, которые питаются только музыкой.

Продажи пластинок сейчас как источник дохода вообще не рассматриваются, как я понимаю?

БРОД: Мы продаем диски на концертах, наш альбом на виниле можно заказать на сайте Noshame.com. После концерта мы устраиваем для наших поклонников так называемые meet & greet, фотографируемся с людьми, общаемся, оставляем автографы на запястьях, а они могут приобрести диск. Опять же есть iTunes и Google Play, это основные рынки распространения музыки за деньги.

В свете того, что сейчас широко обсуждаются стриминговые сервисы, такой вопрос. Я послушал ваш альбом на Яндекс.Музыке. Вы какие-то деньги с этого увидите?

БРОД: Думаю, да. Но мы как музыканты с этим особо не соприкасаемся, это все через менеджмент идет. Роялти имеют значения, только если там какие-то миллионные прослушивания, а так это все чисто символически.

АГАФОНОВ: Этих денег хватает только для пополнения баланса на мобильном телефоне.

БРОД: Слушай, ну нам не хочется бедными родственниками выглядеть. У нас все нормально, если что, мы не бедствуем!

У вас довольно богатая история ремиксов на ваши треки, многие очень известные диджеи и продюсеры вам их делали - Феликс Да Хаускэт, Фред Фальк, Джимми Эдгар. Есть ли какая-то мечта, кого хотелось бы заполучить на ремиксы песен с новой пластинки?

ЛИПСКИЙ: Мы, кстати, это недавно обсуждали. Ремикс нужен для популяризации группы, мы сидели и думали, кто есть из популярных людей и при этом не мерзких. На ум пришел Энди Батлер из Hercules and Love Affair.

БРОД: Я бы хотел, чтобы The Magician сделал. Но это все в возможности лейбла упирается, как правило - готовы ли они заплатить за это.

Имеется уже какое-то представление о том, куда двинется саунд группы в будущем?

БРОД: Есть, мы уже упоминали тут различных артистов из прошлого, и наша цель в будущем - попытаться создать пластинку вот прям такого же уровня, как у них тогда. Мы уже обсуждали этот момент с Джо Чикарелли, потенциальным продюсером будущего альбома, и он поддерживает эту идею. Возможно, следующую пластинку мы сделаем такого уровня, что ее не отличишь ни от Фила Коллинза, ни от Дона Хенли, но в хорошем смысле, не так, как принято в лоу-фае. Это будет не ретроальбом, а такой диск, как будто эти же чуваки до сих пор записываются и такие же хиты выпускают. Это не будет выглядеть как что-то ностальгическое.

Что-то типа The War on Drugs?

БРОД: В общем, да. Но у них это все равно что-то шугейзовое. Вот если бы они сделали совсем один в один, как Брюс Спрингстин или как Боб Дилан, было бы круче гораздо.

Мне почему-то казалось, что вы пойдете по пути группы Wild Beasts, которые, как в песне LCD Soundsystem “Losing My Edge”, поменяли гитары на синтезаторы.

БРОД: Не знаю, мне нравятся гитары, я даже постоянно уговариваю ребят взять второго гитариста. А ты говоришь, синтезаторы.

АГАФОНОВ: Мы бы не стали менять гитары на синтезаторы, но вполне возможно, что мы когда-нибудь запишем треки без гитар.

БРОД: У нас еще не было такого, чтобы мы делали трек вообще без гитар, но мы готовы попробовать. Это один из пунктов, которые нам предстоит выполнить.

ЛИПСКИЙ: Еще у нас был пункт записать трек с электронными барабанами или с электронным басом.

В той же песне “Losing My Edge” LCD Soundsystem имеется словосочетание “Borrowed Nostalgia” - напускная или «одолженная» ностальгия. Как считаете, применимо ли оно к вам?

БРОД: В каком-то смысле да, потому что мы не росли на этой музыке, когда мы были детьми. Но я помню себя в детстве, когда я слышал какую-нибудь композицию, типа A-ha “Take On Me” на старом канале 2X2, когда он был еще музыкальным. Меня почему-то от нее бросало в дрожь и казалось, что это что-то такое красивое из прошлого. И вот я вырос, стал глубже изучать эту музыку, и я в принципе одолжил эту ностальгию, но она кажется мне моей собственной.

АГАФОНОВ: Абсолютно верно, это ретромания, но, по крайней мере, честная. Это наше детство, мы жили в ту эпоху.

ЛИПСКИЙ: Это подсознательное детство. Я тоже помню, что когда узнал, что Танита Тикарам - это как раз она, та, что поет ту самую песню, которую я когда-то давным-давно услышал, у меня в подсознании возникла мелодия, которую я слышал в глубоком детстве. Это действительно было что-то мистическое и красивое.

БРОД: У меня дед слушал, к примеру, группу Men At Work на кассете на магнитофоне Sanyo. И у меня тоже часто случается то же самое, о чем Саша говорил, когда ты узнаешь песню, узнаешь артиста,и понимаешь, что это было где-то в твоем бекграунде. Так что это не такая уж одолженная ностальгия, вполне она осознанная и логичная.

comments powered by HyperComments