Фотограф британского премьераПолитики не понимают, что фото дает эффект тысячи слов

Политики не понимают, что фото дает эффект тысячи слов

На фестивале «Орган+» присутствовал необычный гость — Пол Хартфилд. Это известный музыкальный фотограф, а также официальный фотограф британского парламента и последних двух премьер-министров Великобритании. «Твой Бро» поговорил с Полом о том, как нужно снимать парламентариев, что сложного в работе королевского фотографа, и узнал, кто будет следующим премьер-министром на Альбионе

Вас, наверное, миллион раз спрашивали об этом, но я человек темный, проясните: как так получилось, что вы фотографируете практически только политиков и музыкальных звезд?

П.Х. Я просто попал в эту струю. Когда я закончил университет, где изучал графический дизайн, я основал музыкальный журнал. Ну и журнал, сам понимаешь, был такой самодельный, и мы не могли позволить себе нормального фотографа. Я сказал другим ребятам: «Я люблю фотографии рассматривать, давайте я и попробую». Так что я самоучка. И так я начал фотографировать музыкантов. А при этом люди, которые читали наш журнал... даже так - те немногие люди, которые читали наш музыкальный журнал, они работали на разных должностях. И один из них был политиком на таком нормальном уровне, он меня позвал как-то раз к себе. Сказал: «Нам нужен новый стиль какой-то в фотографиях членов парламента, подумай и попробуй». А то они, знаешь, были такие на фотографиях, как люди из сериалов семидесятых - каменные лица, страшные костюмы, сидят за столами и ни одной эмоции. Ну и мне понравилась идея, сама задача. Я не особо слежу за политикой, не мое это. Так что я могу как-то легко, не предвзято относиться к политикам и искать для них комфортные образы.

  • Пол Хартфилд

К нам подходит Стивен Коутс, лидер выступавших следующим вечером в трамвайном  депо британцев The Real Tuesday Weld, просит Пола сфотографировать его с Верой Таривердиевой, арт-директором фестиваля «Орган+», на фоне набережной у Музея Мирового океана. Стивен шутит что-то в духе: «Так, Пол, учти, мы должны выглядеть лучше, чем премьер-министр». 

Пол фотографирует, и мы продолжаем разговор.

Пол фотографирует, и мы продолжаем разговор.

А с кем сложнее работать - с музыкантами или политиками?

П.Х. С английскими парламентариями, пожалуй. Дело в том, что у них очень жесткий график, и у тебя обычно от трех до пяти минут на то, чтобы сделать фотографии. Народу в парламенте заседает много, как ты догадываешься, у каждого свой кабинет в Вестминстере. Перед тем как ты придешь к ним, ты понятия не имеешь, что находится в комнате, как использовать интерьер и так далее. Просто приходишь и импровизируешь. И что самое сложное, наверное, - они понятия не имеют о том, в каком стиле снимает фотограф. Мы приходим туда, чтобы они выглядели хорошо, а они этого не понимают. Сидят в кресле, ничего не делают, ждут, что ты щелкнешь их, и получится немыслимая красота, не идут на контакт.
С музыкантами все вообще по-другому. Они все знают, как нужно вести себя перед камерой, какие удачные позы принимать, они хотят выглядеть идеально и знают, как этого добиться.
А политики думают - это же просто фотография, какая разница, кто и как меня снимет. Они не понимают, что фотография дает эффект тысячи слов.

Я как главный редактор журнала и интернет-сайта знаю, что согласование фотографий иногда занимает гигантское количество времени. Как с этим обстоят дела в английском парламенте, кто согласовывает их?

П.Х. Да никто! Я. Я не даю членам парламента вообще никаких вариантов на согласование, только один итоговый кадр. Изредка согласование зависит от того, для чего делается картинка. В основном фото идут в какие-то журналы, на сайты. Я работаю в Вестминстере, чтобы члены парламента выглядели хорошо в этих изданиях, и я не позволю им выглядеть плохо. Меня выгонят, если это произойдет. Я просто стараюсь сделать их более человечными и живыми. Хотя ладно, не нужно думать, что я такой упрямый и самоуверенный. Некоторым журналам я даю выбор, присылаю штук пять фотографий. Но если спрашивать мнения у членов парламента, они на все, что ты ни покажешь, будут говорить: «Мне это не нравится, мне то не нравится». Они же вообще не разбираются в фотографиях! Если кто-то будет стоять рядом и скажет: «Ой, вы такой симпатичный на этом фото», политик моментально ответит: «Я тоже сразу приметил эту фотографию». Так что мой девиз - минимум выбора политикам.

Наверняка у тебя есть миллион историй, связанных с теми, кого вы снимали. Можете рассказать какую-нибудь, например, про Джона Лайдона (Джон Лайдон - лидер и вокалист культовых панк- и постпанк-групп Sex Pistols и Public Image Limited. — Прим. Ред.)?

П.Х. Я снимал его для тиража последнего альбома. И та съемка - это единственный случай за всю мою карьеру, когда со мной проводили собеседование, как при приеме на работу, перед фотосессией. Сначала меня показали Джону. Он сказал: «Вроде нормальный». Я думал - всё, надо снимать. Оказалось нет, я нормальный для того, чтобы меня собеседовали. Меня усадили перед менеджером Лайдона, и тот начал задавать мне всякие вопросы про жизнь, как в фильмах с полицейскими допросами. Передо мной собеседовали какого-то парня, оказалось, что это тоже фотограф. И в какой-то момент Джон Лайдон сказал: «Мне он не нравится. Я не хочу, чтобы меня снимал какой-то гламурный онанюга (posh wanker. - Прим. ред.)» Ну и, значит, тут я понимаю, что смысл этого собеседования - убедиться, что я не гламурный онанюга. Причем дважды - сначала должен убедиться менеджер Лайдона, потом сам Джон. Но все прошло хорошо, они поняли, что я свой парень, со мной можно работать.
Съемка сама прошла очень хорошо: он именно такой, каким ты представляешь его, и все представляют его, с отличным чувством юмора и прекрасной иронией. Мы здорово пообщались с ним. Вообще, вот в этом и есть вся радость бытия музыкального фотографа: общение с кумирами, бесплатные билеты на концерты, вечеринки в гримерках в духе старой школы. Конечно, в этом плане тусовки с Джоном Лайдоном, хотя и довольно крутые, но не такие, какими были в 80-х. Он и сам об этом иногда говорит с сожалением.

Слушай, а раз ты фотограф Вестминстера, снимаешь премьер-министров и все такое, ты же ведь в одном рукопожатии от королевы находишься? И, наверное, знаком с фотографами королевской семьи. Их работа чем-то отличается от твоей?

П.Х. Мне как фотографу представлялась возможность оказаться в одной комнате с королевой и премьер-министром, я снимал, конечно, больше премьер-министра, но так получилось, что и королеву тоже. Так что технически можно сказать, что я работал фотографом королевской семьи. (смеемся) Дело было так. Я работал на королевском приеме, где стража в какой-то момент без предупреждения мне сказала вдруг: «Снимай». И через буквально секунду: «Стоп!» Я обалдел. Говорю: «Эй, это же не съемка!» То есть я был там с ними полчаса, и мне дали всего несколько секунд на съемку. Честно признаться, я там откровенно слажал. И работа фотографов монаршей семьи, как я знаю, всегда такая. Сложная.

Один из выставочных проектов, который вы вместе со Стивеном Коутсом реализовали в Лондоне, - это 'The X-Ray Audio Project'. Вы выставляли рентгеновские снимки разных людей с записанной поверх них музыкой, как она распространялась десятки лет назад в Советском Союзе. Как человек близкий к музыке - как считаешь, какая музыка заслуживает быть записанной «на костях»?

П.Х. Ха, крутой вопрос. Надо подумать. Мне кажется, аудиозаписи «на костях» - это вещь в каком-то смысле сакральная, серьезная. И для меня, раз уж я делал такую выставку, еще и личная. Знаешь, у меня есть маленькая дочка, которая только начала соприкасаться с музыкой. Только стала напевать какие-то песенки. Вот я бы ее пение записал на такой носитель. Мне кажется, это было бы глубоко и наполнено смыслом. И это был бы снимок моих костей, конечно. (В разговор вмешивается Стивен Коутс: «Ты же сказал ему, что мы выпускаем альбом таким образом?» - Прим. ред.) Да, точно! The Real Tuesday Weld реально издают скоро альбом, часть тиража которого будет записана на рентгеновских снимках. Обалдеть, да?!

Не могу не спросить тебя как музыкального фотографа. Ты на фестивале, посвященном памяти Микаэла Таривердиева. Вы со Стивеном готовили релиз и создавали оформление к его дискам и пластинкам, выходящим на Западе. А если бы Микаэл Леонович был жив, как бы ты его снял?

П.Х. Знаешь, а я думал об этом. Ты ведь знаешь, что Таривердиев был тоже фотографом-любителем? Поэтому, конечно, мы бы много спорили о том, как лучше это сделать. С фотографами всегда так. Но, знаешь, я был у него дома, видел, как он жил, можно сказать, спал в его постели, видел его рабочее место. И его квартира потрясающая, я, наверное, снимал бы его там. Чтобы он чувствовал себя комфортно и выглядел по-домашнему.

Ну и напоследок вопрос к тебя как к инсайдеру, человеку, который проводит рабочее время в английском парламенте: кто будет следующим премьер-министром?

П.Х. Ха. Кого бы я хотел или кто реально будет? Я бы хотел Тима Фаррона. Но у него нет ни единого шанса.

А так, наверное, следующей будет Иветт Купер. Можешь деньги на нее поставить, если хочешь. Не ошибешься.

Фото: Юлия Алексеева, paulheartfield.com