Владимир КумовБьем чиновникам по губам, когда говорят слово «кататься»

Бьем чиновникам по губам, когда говорят слово «кататься»

В Калининграде начался круглый стол по мобильности в центральной части города. Какие все-таки ждут перемены наш город, «Твой Бро» узнал у советника по велокультуре замминистра транспорта РФ Владимира Кумова в перерыве между секциями. По совместительству куратор проекта Let’s bike it! рассказал, что нам делать с транспортом, чтобы не стать городом упущенных возможностей.

На конференцию с, казалось бы, скучным названием, кроме городских и областных транспортников приняли участие специалисты со всей России и из нескольких зарубежных стран (в том числе и из Нидерландов). Одним из участников конференции стал куратор проекта по развитию велодвижения Let’s bike it! Владимир Кумов. Сейчас Владимир стал советником по велокультуре замминистра транспорта РФ. Собственно, в качестве него он и приехал в Калининград.

На конференцию с, казалось бы, скучным названием, кроме городских и областных транспортников приняли участие специалисты со всей России и из нескольких зарубежных стран (в том числе и из Нидерландов). Одним из участников конференции стал куратор проекта по развитию велодвижения Let’s bike it! Владимир Кумов. Сейчас Владимир стал советником по велокультуре замминистра транспорта РФ. Собственно, в качестве него он и приехал в Калининград.

Почему все-таки Калининград стал местом проведения круглого стола?

Кумов Ваш город стал одним из двух пилотных городов в рамках совместной программы ООН и российского Минтранса по сокращению вредных выбросов в городах, второй город – Казань. В этих городах планируется отработать принципы развития массовой велокультуры и стимулирования использования других альтернативных видов транспорта, чтобы в дальнейшем тиражировать этот опыт на другие города России.

Тебе не кажется странным, что здесь вдруг заговорили об уменьшении выбросов? Дело в том, что как раз в этом году в центре города появилась шестиполосная магистраль на улице 9 апреля…

Кумов Вероятно, это проект, который был придуман не вчера. То же самое в Москве происходит. В центре полным ходом всё реконструируют и делают удобнее для пешеходов и велосипедистов, а в спальных районах идут обратные процессы – строятся развязки, подземные переходы. Многие хорошие инициативы постоянно приходится встраивать в проекты, согласованные много лет назад. Минтранс долго время в области велодвижения занимался только адаптацией правил дорожного движения, а сейчас вопросы продвижения обсуждаются более широко. На следующий год планируется, например, всероссийский день велопарадов. 29 мая во всех городах России должны будут пройти большие мероприятия при поддержке Минтранса.

То есть начинать планируется с пиара?

Кумов Я по образованию пиарщик и работал в журналистике. Все, что касается образов и слов – это мое. Глобальная задача, которую я сейчас перед собой вижу – исправить парадигму, в которой мы живем. У нас исторически сложилось, что велосипед отсутствует как транспорт. Он есть как спорт, как хобби, в общем, все, что угодно, но только не транспорт. К примеру, в Москве до позапрошлого года невозможно было купить нормальный городской велосипед. В продаже были только спортивные и горные. То же самое с глаголами, которые люди используют со словом «велосипед».

  • Владимир Кумов

У нас, к примеру, любят употреблять слово «кататься». Мы нашим чиновникам бьем по губам за него.

Кумов Это ведь говорит о том, что даже те, кто строит велодорожки, не понимают, для чего они это делают. Нельзя «катиться» на работу, это можно делать только в том случае, если ты на горе живешь. На работу едут! Потом отдельная тема – это «открытие» и «закрытие велосезона». Мы были первыми, кто обратил на это внимание в 2012 году, за что получили бойкот от всех московских велоклубов. Я больше чем уверен, что именно «открытие и закрытие сезона» - одна из основных проблем на данном этапе развития велодвижения. Зачем чиновникам строить велодорожки, если вы по ним три месяца в году ездить будете? Правильнее было бы не открывать/закрывать сезон, а обращать внимание на необходимость инфраструктуры и качественной уборки улиц зимой. В Копенгагене, например, зимой продолжают пользоваться велосипедов 70% тех, кто летом ездит – хотя бы потому, что велодорожки от снега очищают раньше, чем автомобильную проезжую часть.

Раз уж ты о цифрах заговорил… Я знаю, что ваша команда взялась еще и за социологию проблемы.

Кумов Да, это тоже наше. Например, мы считаем, какой процент среди велосипедистов женщин и мужчин. В среднем по России 65% - мужчины, но в отдельных городах ситуация еще хуже. Например, в Воронеже женщин на велосипедах меньше 30% от общего количества велосипедистов. Это очень показательный момент, потому что в велосипедных странах, в Дании, Голландии или в Японии, женщин на велосипедах больше половины. Это говорит, прежде всего, о безопасности городской среды или о её восприятии, потому что в быту женщина более рациональна. Если мужчине важен статус, то женщина просто села и поехала. Еще один важный стереотип в Москве, который мы пытаемся переломить – то, что Москва большая, и что всем приходится далеко ехать. Мы посчитали, и оказалось, что среди участников нашей акции «На работу на велосипеде» среднее расстояние – 11 километров. Один из московских сотовых операторов также провел свое исследование и узнал, как перемещаются в течение дня его абоненты. Получилось, что около 70% людей не выезжают за пределы своего района. Стереотип о том, что приходится ехать через всю Москву, оказался несостоятельным. После этого я стал называть Москву городом упущенных возможностей.

А Калининград так можно назвать?

Кумов Калининград – очень компактный и плоский. Тут давно пора создать условия для передвижения на велосипеде. В России есть классные специалисты-проектировщики, которые смогут сделать из вашего города очень удобное место для жизни. Также в Калининграде нужен единый «вело-офис», из которого бы курировались все процессы. Очень здорово в Буэнос-Айресе в этом плане сделали. Там 6 лет назад велосипедные поездки были равны нулю, а после создания новым мэром вело-пешеходного отдела при департаменте транспорта была проделана серьезная работа: создана велоинфраструктура, запущены стимулирующие программы, все работало на одну цель. Сегодня у них более 6% ежедневных поездок совершается на велосипеде, а в ближайшие два года они собираются перешагнуть планку в 10%. Такого в мире еще никто не делал.

Понимаю, что ты еще не успел изучить город, но все-таки: где у нас нужно строить велодорожки?

Кумов Я бы не стал советоваться, где строить велодорожки, с теми, кто уже ездит. Велоинфраструктура нужна не тем, кто уже ездит, а тем, кто сможет ездить в перспективе. Вообще велодорожки – не единственный способ развивать велодвижение, особенно когда нет денег. Есть очень эффективный способ – снижение максимальных скоростей в центре города. В Париже, например, ограничение скорости до 30 км/ч почти на всех центральных улицах. Исключение лишь на каких-то основных улицах. Автомобили сейчас имеют слишком много власти, и эту власть нужно ограничивать. Например, введением платной парковки.

Сейчас вся Москва бунтует против паркоматов. Разве нет?

Кумов На эти митинги собирается разве что человек 200. Где бунт? Где революция? Я сторонник того, чтобы всю Москву сделать платной парковкой. Я вижу, что Москва меняется. Медленно, но она становится другим городом. Те же средства, собранные с парковок, идут на реконструкцию улиц.

Что для тебя идеальный город?

Кумов Идеальный город тот, в котором есть транспортная альтернатива. В России таких городов нет. У нас очень много прав у автомобилистов в ущерб всем остальным. Вспоминается по этому поводу Невский проспект в Питере. Я считаю, что это позор России. Посмотрите, сколько там толпится пешеходов на тротуарах, и все сразу станет понятно. Невский можно неплохим бульваром сделать: оставить там три или четыре полосы для автомобилей, а остальное пространство отдать пешеходам, общественному транспорту и велосипедистам.

А что тогда такое идеальная велодорожка?

Кумов Это сеть дорожек. Мне, например, совершенно непонятно, когда говорят: «У нас в Москве 7 велодорожек». Что это такое? Когда мне говорят: «У нас сеть в 200 километров» - мне это понятно. Еще бы я в людях дорожки измерял и считал бы, сколько велосипедистов было до появления велодорожки, и сколько их стало через год и через два. Всеми этими подсчетами должен заниматься тот самый «вело-офис», о котором я говорил.

Фото: Иван Марков

comments powered by HyperComments