Зрителям нужна «объясняшечка»Ярмольник и Фоменко о различиях восприятия юмора в разные годы

Ярмольник и Фоменко о различиях восприятия юмора в разные годы

За три звонка до начала комедии «И снова с наступающим!» журнал «Королевские ворота» встретился с Николаем Фоменко и Леонидом Ярмольником, исполняющими главные роли. Известные артисты за это время с доброй иронией рассказали о порядочности и зрителе, которому нужна «объясняшечка»

Действие спектакля Родиона Овчинникова «И снова с наступающим!» происходит в канун Нового года. Герой Ярмольника — известный телеведущий Кирилл Цандер узнает, что от него ушла жена, и собирается встретить праздник в гордом одиночестве на лестничной клетке. В этот момент из лифта выходит герой Фоменко в костюме Деда Мороза — актер Михаил Громов, давно знакомый Цандеру. Бывшие однокурсники отмечают Новый год вместе, подводя итоги и обсуждая перипетии судьбы.

И для Ярмольника, и для Фоменко этот спектакль стал первым выходом на театральную сцену после продолжительного перерыва. У них, как и у героев «И снова с наступающим!», много общего: не только телевизионное и кавээновское прошлое, но и убеждение, что судьба в руках каждого.

НИКОЛАЙ ФОМЕНКО

Ярмольник и Фоменко о различиях восприятия юмора в разные годы

В спектакле я ни в коем случае не играю самого себя, даже отчасти. Если вы где-то читали подобное, значит, журналист не так меня понял. Это чертов мистейк, я такого не говорил, потому что актер, который играет сам себя, никогда не будет интересен зрителю. Да и какое здесь может быть «сам себя», когда я вообще не похож на этого человека — как минимум, не родился в Хабаровске.

Мне кажется, итоги года подводят те, кому нечего делать. Сейчас время инстаграма и фейсбука, где люди показывают себя, потому что их не показывают средства массовой информации. Это, по сути, и есть подведение итогов. И это не про меня. Во‑первых, Майкла Джексона никогда не будут узнавать больше, чем узнают сейчас. Деятельность человека вообще не так значительна, как может показаться: Ленин семьдесят лет был главным человеком в огромном государстве, а сегодня почти никто не знает, кто он такой. Во‑вторых, когда ты сам создаешь себе жизнь, наполняешь ее вещами, которые интересны, у тебя просто не остается времени оборачиваться, оценивать и слушать оценку других. Поэтому я просто счастливо живу.

Юмор меняется, потому что изменилась скорость восприятия. Можно пошутить, а в зале стоит гробовая тишина: зрители не поняли шутку — читали мало, реагируют медленно.

Они другие, не такие, как активное поколение тех же шестидесятников, семидесятников или восьмидесятников. Раньше можно было обратиться к тысяче человек, и 990 из них тебя бы поняли, почувствовали бы сложность механизма. Сегодня же нужно опуститься, к сожалению, до этих 990 человек, сделать им «объясняшечку». Вот есть Ваня Ургант. Шутит интеллигентно, быстро и тонко, но нужно признать: не воспринимаем большим количеством людей, а в 1988‑м году его передачу все бы смотрели и понимали. И все бы хохотали в один момент.

Я верю в молодежь, в креативное поколение, которое придет нам на смену. Мы живем в особенной стране, которая не создает, а получает достижения человечества. «Мерседес» для немца не представляет ничего особенного, в то время как о нем мечтает каждый среднестатистический житель России. Но я верю, что как бы мы ни закрывались, сколько бы ни ставили заборы, мир будет открыт, и новое поколение будет придумывать и создавать фантастические вещи.

ЛЕОНИД ЯРМОЛЬНИК

Ярмольник и Фоменко о различиях восприятия юмора в разные годы Фото №2

В спектакле я не только играю главную роль, но и являюсь его сопродюсером. В свое время мы с женой Ксюшей придумали эту формулу: встречаются еврей и хохол (Цандер и Громов. — Ред.). Часто бывает, мы что-то планируем, и что-то получается, а что-то нет. В этот раз получилось: я попросил написать пьесу об этой встрече Родиона, через несколько месяцев он перезвонил, привез то, что набросал, мы послушали, и всем понравилось.

Мне кажется, что за те три года, сколько мы показываем этот спектакль, в котором говорим в том числе о проблемах современного общества, проблемы остались прежними. Мы живем в то время, когда всех заставляют участвовать в общественно-политической жизни, «потому что от нас, электората, многое зависит». С годами я понял, что если и могу акцентировать внимание на социальных или политических проблемах, то лучше всего делать это через свою профессию. Уходить в чиновничьи расклады, вне зависимости от авторитета, — пустое дело.

Юмору и телевидению сегодня не хватает морали и порядочности. Все подвержено желанию эпатировать зрителей, говорить с ними на таком ужасном языке, на котором они на самом деле не разговаривают. 

Я пытаюсь бороться с этим всеми доступными мне средствами: кино, театром, может быть, теми историями, когда сам появляюсь на телеэкране. Еще одна проблема заключается в том, что каждый день мы видим одни и те же лица, слышим одинаковые шутки, которые, конечно, уже не стреляют. Мне кажется это неправильным и даже вредным: если не отключать аппарат искусственного дыхания, не появится возможности дышать без него. Зритель должен отдыхать от артиста, научиться скучать по нему. Тогда юмор станет спасением даже от таких ужасных вещей, как коррупция и судебная система.

Я верю, что в борьбе с догхантерами мы начинаем побеждать. Я принимаю участие в работе над федеральным законом об ответственном обращении с животными. Это большой документ, который регулирует и сельское хозяйство, и притравочные станции, и Красную книгу. Разрабатываю статью о бездомных животных, приютах, чипировании и стерилизации собак. Если в конце концов получу результат хотя бы этой части закона, буду счастлив. 

comments powered by HyperComments