Памятник четырём матчамЧто делать со стадионом после чемпионата мира по футболу

Что делать со стадионом после чемпионата мира по футболу

Наши коллеги из журнала «Королевские Ворота» опубликовали авторскую колонку Павла Голубева, который с калькулятором в руках считает и рассуждает о том, что делать с новым калининградским стадионом после того, как пролетит чемпионат мира по футболу в 2018 году

В середине марта с очередным визитом Калининградскую область посетил вице-премьер правительства РФ по спорту Виталий Мутко. На этот раз обсуждался не главный вопрос прошлого года — успеют ли построить стадион до, а другой — что с ним делать после. Как бы странно это ни звучало, но наименее затратным вариантом является его полный снос методом подрыва. Давайте разберемся, почему стадион оказался никому не нужным и есть ли у «Калининград Арены» шанс выжить после лета 2018 года.

Как только у региональных чиновников отлегло ввиду уверенности в том, что стадион в Калининграде к ЧМ 2018 года будет построен и сдан в срок, накатила другая головная боль — что с ним делать после завершения мундиаля. Наше областное правительство попыталось было намекнуть Москве о том, что мероприятие планируется государственного уровня, поэтому и содержать стадион надо бы всей страной, за счет федерального бюджета. Однако уста вице-премьера РФ Виталия Мутко разверзлись хоть и не спичем на английском языке, но дали понять, что забота о стадионе — дело исключительно Калининградской области.

Перед тем как начать рассуждать на тему вариантов загрузки стадиона после Кубка мира, неплохо было бы понять, чем же эта ноша, за которую множество людей боролись до последней капли крови, так тяжела и обременительна.

Во‑первых, мы еще не имели опыта управления столь крупным спортивно-массовым объектом. Во‑вторых, для того чтобы просто поддерживать функциональность стадиона, необходима команда профессионалов. В третьих, примерная стоимость обслуживания стадиона, по оценке Антона Алиханова, составляет 500 — 600 тысяч рублей в сутки. Да, да — в сутки! И, наконец, в‑четвертых, пока еще никто даже примерно не знает, что делать со стадионом и как его использовать, чтобы хотя бы частично компенсировать эти полмиллиона в сутки.

Федеральное правительство, заявив о необратимости передачи стадиона на баланс области, попыталось смягчить ситуацию выдачей местной власти брошюры под названием федеральная программа «Наследие ЧМ-2018». Эта программа содействия рассчитана на помощь регионам в работе по использованию стадионов и других объектов ЧМ-2018 после турнира, а также в недопущении их простоя и технического забвения. Стоит сразу заметить, что программа эта ничего по сути не предлагает, а просто велит региональным властям извернуться и придумать что-нибудь самим, дабы то, на что тратились миллиарды, не превратилось в то, что стоит ныне на окраинах Афин и Рио.

Что делать со стадионом после чемпионата мира по футболу

Что же будет с этим подарком судьбы, который совершенно точно примет четыре матча Кубка мира по футболу? Останутся ли эти четыре матча единственными в его летописи или нет — вопрос теперь наш с вами общий, так как именно мы наполняем региональный бюджет своими налогами. Что же делать? Глава региона уже обмолвился о необходимости создания команды, если хотите, комитета, по разработке проекта использования стадиона после ЧМ-2018. Но что дальше? Члены этой самой команды должны взять на автовокзале и в авиакассе города билеты хотя бы до Гданьска, Вроцлава, Познани, Саранска, Нижнего Новгорода и Волгограда. Городов, где уже столкнулись или столкнутся с проблемой использования футбольных стадионов, где он особо-то и не нужен был. Напомню, что соседний Гданьск несколько лет мучился с убыточностью объекта, пока все же не изыскал пути решения проблемы, выйдя на нулевую рентабельность. После нужно снова брать билеты, но уже в Казань, Краснодар и Роттердам, где совершенно точно знают, как получать деньги от стадиона между матчами.
     
Понятно, что отбить 600 тысяч рублей в сутки можно лишь организацией на стадионе нелегальной оружейной ярмарки, и то где-нибудь в Сомали или Анголе. Или переносом на стадион Центрального рынка, где с каждой точки или павильона можно будет брать по 1 000 рублей. Других путей компенсировать огромную сумму практически нет. Но кто сказал, что 500 — 600 тысяч при грамотной реструктуризации расходной части не смогут через год-два превратиться хотя бы в 300 — 400 тысяч? И неужели не найдется ни одной управляющей компании, которая за 200 тысяч рублей в сутки не стала бы убирать, мыть, красить и постригать газон «Калининград Арены»? Готов спорить, что найдется и та, что будет это делать за 100 тысяч, проводя еще и ремонтные работы. Да, силами гостей из Средней Азии, но разве это до сих пор кого-то смущает?

Что касается источников дохода, то здесь у нашего почти достроенного стадиона, безусловно, есть проблемы. Примерно такие же, какие могли быть у шведской IKEA, открой она у нас свой торговый центр.

А именно — отсутствие требуемой численности потенциальных клиентов, в нашем случае — еще и аудитории.

Матчи футбольной «Балтики», которая, допустим, каким-то чудом в 2018 — 2019 году выйдет в российскую премьер-лигу, смогут приносить за счет продажи билетов на 15 домашних игр около 60 миллионов рублей в год или 165 тысяч в сутки. Если «Балтика» пройдет дальше первого круга в Кубке России или выйдет в Лигу Европы, то доходы смогут вырасти вплоть до 200 тысяч рублей в сутки. Однако куда более реалистичен вариант сохранения «Балтикой» прописки в ФНЛ или вылета в лигу рангом пониже — ПФЛ. При таком развитии событий суточные доходы от продажи всех билетов за год не превысят и 10 тысяч рублей. Здесь крайне важно понимать, что без развития клуба получить прибыль от продажи билетов на его матчи не получится. Вероятность выхода «Балтики» в премьер-лигу пропорциональны размеру экономики Калининградской области — то есть крайне малы. В регионе нет структуры, способной покрыть все издержки клуба и прикупить еще пару сенегальцев или камерунцев. Причем даже если такая компания найдется (или ее найдут), то никаких гарантий это не даст. Поэтому членам будущей «команды правительства по стадиону» уповать на «Балтику» и ее матчи лучше не стоит.

Что делать со стадионом после чемпионата мира по футболу Фото №2

Учитывая заложенные в проекте стадиона офисные помещения и крайне низкий рынок коммерческой недвижимости, придется, как минимум, демпинговать первые шесть месяцев. Сдача всех возможных площадей в аренду по стоимости чуть ниже средней принесет суточный доход в размере от 80 до 110 тысяч рублей. Если на стадион удастся затащить янтарщиков, хороший ресторан (отдав под него верхнюю точку стадиона), фитнес-клуб и гостиницы (с окнами, выходящими на поле), то поступления от аренды можно увеличить до 160 тысяч рублей в сутки. Кроме того, в Казани купившим абонемент на матчи «Рубина» или просто поселившимся в гостинице на стадионе разрешено выходить на газон и даже попинать мячик в настоящие футбольные ворота. Чем не способ привлечь постояльцев отеля или посетителей ресторана. А если нам повезет и в калининградской группе на ЧМ-2018 будет играть какая-нибудь Португалия или Аргентина, то найдется достаточно желающих выйти на один газон с Роналду или Месси.

Не стоит забывать о массовых мероприятиях, которые также способен принимать наш стадион. В той же Польше есть продюсерские компании JVS Group и Eventim, которые заявили о возможности «довозить» до 190 км от Калининграда тех звезд, которые приезжают на PGE Arena в Гданьске. На секундочку, но в местечковый по европейским меркам Гданьск с населением меньшим, чем у нас, в ближайшее время приезжают: Элтон Джон, Энрике Иглесиас, Ханс Циммер, Guns N’ Roses, Modern Talking и жутко популярный нынче турнир UFC. Если бы все они посетили наш город, то продажа билетов принесла бы стадиону еще около 80 тысяч рублей в сутки.

Кроме того, на стадион можно перенести всевозможные выставки (в том числе и Baltic-Expo), сдавать его в аренду под политические и партийные мероприятия, организовать на модульном покрытии картодром, проводить фестивали, в том числе в рамках международного сотрудничества.

Не стоит забывать и о названии стадиона — «Калининград Арена». Названии, которое смело можно назвать «рабочим» в ожидании момента его продажи. И здесь нужно будет ставить вопрос о том, не кому продать название арены, а за сколько. Жадничать точно не стоит. Тем более что жадность в диалоге, в котором ни одна сторона не заинтересована, — это утопия. Стоимость вывески на стадионе должна быть такой, чтобы на нее претендовала не одна компания, которую пнули, а несколько, пришедшие самостоятельно и с желанием не только получить свое имя на фасаде, но и ассоциироваться с данным объектом. Разумная цена за смену названия стадиона могла бы составлять 30 — 50 млн рублей.

Территория вокруг стадиона носит для него самого, возможно, даже большее значение, нежели то, что будет происходить внутри. Уже понятно, зачем стадион строили на болоте и долго его осушали. Отсутствие жилых многоэтажек будет преступлением против здравого смысла, логики и, черт возьми, экономики. Дополнить комплекс мог бы современный и крайне неприхотливый в размере инвестиций ипподром.
Таким образом, уже сейчас понятно, что при планируемых издержках в 500 тысяч рублей в сутки на обслуживание стадиона (или реальных 400) прибыльную часть можно нарастить до 350 тысяч. Однако даже такая столь радужная перспектива, включающая множество «но» и «если», проигрывает циничному сносу.

Текст: Павел Голубев
Иллюстрации: Маргарита Миронова