Бигги Виера из GusGus«Музыка – это то, что делает нас людьми»

«Музыка – это то, что делает нас людьми»

Эпатажно по современным российским меркам выглядящий лидер прославленного исландского техно-коллектива GusGus, выступавшего в рамках «Электронного дня» на фестивале «Янтарный пляж», встретился с «Твоим Бро» и рассказал о том, как пишутся новые треки, при помощи чего он играет музыку на «лайвах», а также поведал о своих отношениях с EDM и исландской музыкальной сценой. Мы дополняем его монолог фоторепортажем с выступления GusGus

Несмотря на впечатляющий возраст и извилистую карьеру, меньше всего GusGus хочется называть «ветеранами электронной сцены». За двадцать с лишним лет своего существования исландский коллектив не раз сменил состав и вместе с ним амплуа. Начав с попыток влиться в популярный в середине девяностых бристольский трип-хоп, вскоре группа переключилась на хаус и электро, а вместо безучастного созерцания, стала провоцировать движение и танцы. Последние семь лет GusGus издаются на немецком техно-лейбле Kompakt и зачастую оказываются одними из первых, кого вспоминают, когда речь заходит про направление «тек-хаус». Восьмой альбом группы “Arabian Horse”, выпущенный в 2011 году, окончательно выработал звук GusGus, по которому их теперь узнают. На альбоме звучала совершенно бесподобная, футуристичная комбинация из прямых хаусовых битов, разносящихся по ним эхом синтезаторных арпеджио и торжественного, практически эстрадного вокала. Эксперименты в этом направлении продолжились на выпущенном в 2014 году альбоме “Mexico”, чуть более прямолинейном, чем предыдущий диск, но ни в чем ему не уступающем. В этом десятилетии группа наконец-то нашла свою формулу и зазвучала по-особому: их треки отныне одновременно и классика танцполов, и самая передовая поп-музыка, которая только бывает.
Захватывающие концертные выступления - один из ключевых элементов GusGus: «живьем» группа играет в нескольких ипостасях с разным набором вокалистов.

На фестиваль в «Янтарный» GusGus прибыли дуэтом: крутящему ручки на микшерских пультах Бигги Тоураринссону, целиком отвечающему за «минус», на вокале ассистирует Дэниэль Аугуст. У последнего, как выясняет «Твой Бро», ночью возникли проблемы с пересечением границы, поэтому в Калининградскую область он въезжает с сильным опозданием и двигается прямо на концертную площадку. Зато первый, также известный, как Бигги Виера, успешно преодолел таможню и встречает пятничное утро в кафе гостиницы. Музыкант при полном мейкапе в платье и на танкетках вышагивает между кресел и столов и пытается проснуться, вливая в себя одну за другой чашки латте, который он каждый раз заказывает без пены, но получает с ней. Бигги Виера не желает никуда торопиться, его тянет поговорить про музыку. «Твой Бро» просто достаточно просто заикнуться о новом альбоме GusGus, как музыкант начинает рассуждать, не прерываясь, самовольно переключаясь между различными темами. Он сам затрагивает целый ряд вопросов, рассуждая о том, что делало особенным электронику семидесятых, выделяя проблемы современной поп-музыки, описывая свою работу в студии и перечисляя свои любимые альбомы прямо сейчас. «Твой Бро» записал монолог идеолога GusGus.

На фестиваль в «Янтарный» GusGus прибыли дуэтом: крутящему ручки на микшерских пультах Бигги Тоураринссону, целиком отвечающему за «минус», на вокале ассистирует Дэниэль Аугуст. У последнего, как выясняет «Твой Бро», ночью возникли проблемы с пересечением границы, поэтому в Калининградскую область он въезжает с сильным опозданием и двигается прямо на концертную площадку. Зато первый, также известный, как Бигги Виера, успешно преодолел таможню и встречает пятничное утро в кафе гостиницы. Музыкант при полном мейкапе в платье и на танкетках вышагивает между кресел и столов и пытается проснуться, вливая в себя одну за другой чашки латте, который он каждый раз заказывает без пены, но получает с ней. Бигги Виера не желает никуда торопиться, его тянет поговорить про музыку. «Твой Бро» просто достаточно просто заикнуться о новом альбоме GusGus, как музыкант начинает рассуждать, не прерываясь, самовольно переключаясь между различными темами. Он сам затрагивает целый ряд вопросов, рассуждая о том, что делало особенным электронику семидесятых, выделяя проблемы современной поп-музыки, описывая свою работу в студии и перечисляя свои любимые альбомы прямо сейчас. «Твой Бро» записал монолог идеолога GusGus.

За прошедший год мы начали работать над новыми вещами. Процесс идет небыстро, но мы считаем себя альбомными артистами, для нас весь смысл заключается в том, чтобы создавать альбомы. После того, как мы заканчиваем альбом, мы опустошены, у нас нет совершенно никаких идей. Я ничего не записываю по полгода, даже где-то целый год. Просто нет идей. Затем я медленно, постепенно возвращаюсь к рабочему процессу. В данный момент мы уже выработали видение того, каким будет новый альбом, и у нас есть целая куча демо-записей, которые мы собираемся оформить в законченные композиции.

Многим из тех, кто уже знаком с творчеством GusGus, наверное покажется, что это тот же самый GusGus, что и обычно. Но мы пытаемся экспериментировать, делать что-то новое, что-то более изысканное, в каком-то смысле. Я думаю, что на этот раз мы сделали что-то в духе семидесятых. Под «семидесятыми» я подразумеваю ранний нью-вейв, вроде Гэри Ньюмана или музыки, построенной на арпеджио, типа Tangerine Dream. Электронная музыка 1970-х содержала новизну, все крутилось вокруг создания интересных звуков, интересных арпеджио, поиску новых прогрессий аккордов, которые были бы другими и звучали странно. Меня вдохновляют такие вещи.

Современная поп-музыка… Не то чтобы я считаю ее откровенно плохой, но очень часто мне приходится слышать вторичные и очень прямолинейные наборы аккордов. Все очень простое и очень похожее.

Треки очень безопасные и вся работа ложится на плечи вокалистов. Мне же хочется делать что-то более глубокое и сложное. Это не значит, что на новом альбоме будет меньше ориентированных на вокал композиций. Просто меня больше всего заводит, когда используются нетривиальные структуры аккордов и когда удается удачно вписать в них вокал, найти удачное решение для него.

На «Янтарном пляже» мы представили две новых композиции, которые войдут в наш будущий альбом. Одну мы играем вот уже год, другая же звучала впервые вообще. Вот эту вторую мы слепили на прошлой неделе и хотим посмотреть, как на нее среагирует народ. Одна из песен с очень сложной прогрессией аккордов, другая же попроще, но тоже не без странностей.
Живьем наши треки открыты и прелесть в том, что их можно менять, как заблагорассудится. На концертах я не использую компьютер, я использую сэмплер типа AKAI-MPC. У композиций живьем нет аранжировок, я просто проигрываю петли и накладываю их друг на друга. Например, в нашей популярной песне “Over” всего две такие петли: одна звучит в куплете, другая в припеве. Я нажимаю кнопку, и сэмплер добавляет эти ингредиенты в общий микс, который я уже микширую, свожу. Где-то добавляю «тарелочек», что-то убавляю, довожу «синты», где-то подгоняю бит. Я просто делаю новую аранжировку наших песен живьем и создаю музыкальный ландшафт при помощи эффектов. Каждый раз, на каждом шоу я делаю это с чистого листа, и поэтому все наши шоу всегда звучат по-разному. Есть треки более прямолинейные, есть более открытые к изменениям.

«Музыка – это то, что делает нас людьми»

Для меня музыка – это фетиш. Я делаю только такую музыку, которая меня задевает, от которой у меня мурашки. Каждый раз я записываю такой альбом, который становится моим самым любимым. Некоторые исполнители, когда закончат альбом, уже не могут потом его слушать. Но у меня не так: для меня мой новый альбом – самая любимая пластинка на протяжении еще где-то четырех месяцев.

Грубо говоря, мы делаем поп-музыку при помощи электронной. Это самый простой способ нас описать. Быть электронным музыкантом означает искать новые звуки, новые паттерны, новые звуковые ландшафты. Когда я оказываюсь в студии, у меня совершенно нет в голове никакого плана того, как я буду что-либо делать. Я просто начинаю крутить ручки и искать звуки, про которые я подумаю: «Да-да, это как раз то, что надо». Потом уже становится понятно, что можно сделать с каждым звуком: какому-то потребуется арпеджио, какой-то будет круто звучать, если его просто постоянно повторять. Я просто играюсь с модульными синтезаторами до тех пор, пока что-то не будет из этого проявляться. И обычно после такой работы у меня, как правило, оказываются на руках либо арпеджио, либо бас, либо бит. Потом я записываю то, что получилось, это слышит кто-то из вокалистов и думает: «О, вот с этим я могу работать». Мы делаем демо с вокалом, и когда все вместе собирается и срабатывает, то мы превращаем это в полноценный трек. Но мне кажется, что неправильно говорить, что в случае с GusGus первым возникает бит. У нас первым возникает настроение.

Люди все время хотят повесить на музыку ярлыки, и это объяснимо. Сейчас в мире столько всего выходит, что ярлыки просто необходимы. Это нужно для того, чтобы выпускать музыку, чтобы говорить о ней, чтобы ее продавать.

Но лично для меня нет никакой разницы между тек-хаусом, техно или прогрессив-техно. Мы никогда не садились и не решали сообща: «Вот сейчас мы запишем и выпустим тек-хаусовый трек».

Я уже человек немолодой, я начинал слушать музыку где-то в году 1981, 1982. Тогда я слушал семидесятые и то, что выходило нового: Гэри Ньюмена, итало-диско, Soft Cell, Depeche Mode, нью-вейв различный. Слушал Африку Бамбаату, электро. Но также слушал много «черной» поп-музыки, Бобби Брауна и все такое. Для меня всегда важны были хорошие треки, а не направления. Во всех направлениях есть хорошие треки и плохие, и даже в EDM есть хорошие вещи. Большая часть EDM – это, конечно, мусор и вторичный хлам, но и там встречаются стоящие композиции.

Начало девяностых стало для электронной музыки тем же, чем для гитарной были поздние шестидесятые. Все будто бы взорвалось и расцвело, появились Карл Крейг, Aphex Twin, KLF, The Black Dog. Я даже немного драм-н-бейс полюбил, хотя это было ненадолго.

Мой любимый альбом прямо сейчас – это “Illuminate” Алекса Бэнкса, который вышел два года назад. И я немного слушаю американской музыки, но альбом Френка Оушена “Channel Orange”  просто потрясающий.

«Музыка – это то, что делает нас людьми» Фото №2

Я воспринимаю электронную и всю остальную музыку, которую слушаю, как ингредиенты, которые я смогу использовать в своей работе, как поле, которое можно исследовать.

Музыкальная сцена в Исландии цветет пышным цветом. Можно даже сказать, что она непропорциональна размерам того общества из которого произрастает. Мне, конечно же, очень приятно, что я принадлежу к культуре, которая буквально бурлит музыкальными идеями. Но это даже и забавно: когда про тебя узнают, что ты занимаешься музыкой, с тобой сразу же начинают здороваться на улице. Идешь по улице, и все такие: «Хай! Хай!». В барах тоже постоянно все здороваются.

В Исландии принято делать что-то отличающееся от того, что делают все остальные. В 1980-х здесь был бум панка, и все до единого играли панк-рок и были в группах. Но довольно быстро это приелось, и все новые исполнители, которые начинали играть музыку, приходили на сцену, и старались звучать непохоже на то, что тогда было в ходу. Так и повелось с тех пор, каждый должен делать что-то особенное, непохожее на то, что играют остальные.

Многие меня спрашивают: как влияет на вашу музыку красота исландского ландшафта? Но я не знаю: я записываюсь в гараже, в четырех стенах, и я не думаю про горы постоянно. Но я допускаю, что эти влияния на самом деле существуют, они просто витают в воздухе и их разносит общество, в котором я живу. Так или иначе, мы наверняка испытываем какие-то влияния, о которых даже не подозреваем.

Мне кажется очень важным говорить о музыке и обсуждать ее, потому что это одна из тех вещей, которая делает нас людьми.

Скоро на «Твоем Бро»: интервью с Enter Shikari и большой отчет о «Янтарном пляже»

Фото: Бока Су, Лиля Заславская

comments powered by HyperComments