Режиссер Жора КрыжовниковНадо работать!

Надо работать!

Жора Крыжовников, режиссер фильма «Горько!», обладатель многочисленных наград всевозможных фестивалей и член жюри третьего фестиваля короткометражного кино «Короче» рассказал TvoyBro.com о роли короткого метра в судьбе режиссера и о том, почему киноиндустрии важно быть «про людей»

Режиссер Жора Крыжовников, на самом деле - Андрей Першин, человек который много работал на телевиденье, снимал развлекательные программы и новогодние «Огоньки». Псевдоним Андрей взял, когда работал в 2010 году над короткометражным фильмом «Счастливая покупка», снятый по мотивам пьесы Андрея Першина.  Вторая короткометражка Крыжовникова «Проклятие» принесла ему работу над фильмом «Горько». Продюсеры увидели работу Жоры в сети и пригласили снимать фильм. Поэтому присутствие Крыжовника на фестивале «Короче» кажется очевидным и бесспорным.

Короткий метр стал вашим пропуском в большое кино. Как вы оцениваете фестиваль и его конкурсантов?

ЖК Круто. Короткий метр – это то, что может вытащить российское кино. Для того чтобы снять короткометражку сейчас ничего не нужно, телефоны обладают таким же разрешением как профессиональные камеры. Главное, чтобы была история и желание. Что касается фестиваля, то я с огромным удовольствием провел здесь два фантастических дня. Я благодарен, что сюда попал. И второе открытие – это сам город. Я сегодня погулял по совершенно фантастическому немецкому кварталу, сделал кучу фотографий и понял, что это место ждет кино. Калининград настолько кинематографичен, что волей не волей начинаешь думать, какая история здесь могла бы произойти, где могли бы встретиться герои. На самом деле это не так часто это бывает. Круто, что это все здесь происходит. Я желаю Калининграду встречаться как можно чаще с короткометражным кино.

Вы сейчас возвращаетесь к короткому метру или сосредоточены только на полнометражных картинах?

ЖК Я бы очень хотел еще поработать в этом жанре. Недавно я снял одну историю, она станет частью альманаха, поэтому это не совсем короткий метр.

Согласны ли вы с тезисом, озвученным со сцены на церемонии закрытия фестиваля о том, что сценарий для короткометражного метра - это очень важно?

ЖК Это для всего важно. Я больше скажу, что все вообще вырастает из сценария. У нас иногда режиссеры сходят с ума и им кажется, что они способны интересно снять телефонную книгу. На самом деле это не так. Для молодых кинематографистов первая заповедь - садиться и писать. Писать до тех пор, пока ты не поймешь, что можешь рассказать и показать эту историю другим людям. Сценарий - это аксиома, на чем держится история.

То есть это единственный кит любого кино?

ЖК Единственный, который тащит трех слонов: режиссера, актеров, фактуру.

Жора Крыжовников с женой, актрисой Юлией Александровой

Жора Крыжовников с женой, актрисой Юлией Александровой

Я знаю, что вы поклонник такого приема как джамп-кат. Он стал основной стилистической особенностью фильма «Горько!»…

ЖК Дело в том, что джамп кат, то есть не правильная склейка - это свобода рассказа. Раньше зрителю надо было рассказывать историю так, чтобы он не замечал склеек, а сейчас можно делать свободней. Не то чтобы я мега поклонник этого приема, просто это такой тренд. Современное кино должно быть более рванным, агрессивным, не последовательным в монтаже.

В одном из своих интервью, вы сказали, что важно подстраиваться под зрителя. А как же свобода выражения собственного я?

ЖК Все очень просто. Лично я снимаю кино для тех, кто его будет смотреть. Спектакль становится спектаклем, когда приходят зрители, до этого это только репетиция. И кино становится кино, когда его смотрит не подготовленный зритель. Не критик или жюри, а просто люди. Дело не в том, что надо подстраиваться под зрителя, дело в том, что надо делать кино для кого-то, кроме себя.

Многие считают, что важно снимать только то, что интересно тебе.

ЖК Одно другого не исключает. Ты снимаешь для себя, но так чтобы это было интересно другим. Это взаимосвязанные вещи. Конечно, можно думать только о призах или сказать: «Я хочу и все». Просто это уводит кино от зрителя. Та ситуация, которая сложилась в российской индустрии, произошла из-за того, что слишком много кино для себя. Надо подумать про других.

Селфи  с поклонниками: Жора Крыжовников на фестивале "Короче-2015"

Селфи  с поклонниками: Жора Крыжовников на фестивале "Короче-2015"

Фестиваль «Короче» ставит перед собой задачу сформировать пул режиссеров, которые будут снимать хорошее коммерческое кино. То есть для индустрии это невероятно актуально?

ЖК Конечно, потому что мы волей не волей являемся продолжателем традиции советского кино, которое было ориентировано на зрителя только отчасти. Существовали ленинские премии, звания, которые подчас давались не очень сильным, но идеологически выверенным вещам. Поэтому есть некоторая инерция. В том плане, что надо снять кино, чтоб тебя похвалили знающие люди, а зритель - это второстепенно. Отсюда этот советский вывих о том, что ты снимаешь честное кино и не важно, сколько людей его посмотрело. На самом деле, любое искусство создается для того, чтобы его кто-то смотрел, читал, слушал. Оно создается для того, кто будет его потреблять. Поэтому задача фестиваля очень точно сформулирована.

Советский кинематограф был совершенно оторванной от мира системой. Если бы в кинотеатре параллельно советским шли, скажем, голливудские фильмы, не известно на что ходили бы люди.

ЖК Это была такая ситуация искусственного отсутствия конкуренции, которая привела к тому, что мы в какой-то момент утратили конкурентоспособность. Советское кино восьмидесятых очень специфическое зрелище, которое даже советский зритель не очень любил. Это как, когда человек долго сидит один в комнате, то начинает заговариваться. Советское кино, не все конечно, но есть примеры, стало сумасшедшим, который бубнит себе под нос.

«Коммерсант» однажды сравнил вас с Гайдаем. Как вы относитесь к подобным сравнениям?

ЖК Мы недавно встречались с Андреем Плаховым, который это написал. Я ему аккуратно сказал, что с этим сравнением не согласен. Просто хотя бы, потому что гайдаевское кино – это эксцентрика высокого уровня, до которой мы не поднимаемся. «Горько» - это скорее этнографическая работа, рассказывающая о людях, странных ритуалах, которые они выполняют, собираясь, стать мужем и женой. Это очень лестное сравнение, я его боюсь и не очень принимаю. Мне кажется оно на вырост. И возможно, это не правильный маркер нашего интереса. Мы не про эксцентрику, а про людей.

Ваше отношение к подобным сравнениям как-то связано с тем, что вы взяли псевдоним?

ЖК Это просто шутка. Мне нравится, что я называюсь странным именем. Это такая ни к чему не обязывающая игра и баловство.

Вы режиссер сериала «Кухня». В мировом кинематографе сериалы заняли особое место. Какова перспектива российских сериалов? Есть ли у них шанс стать такими же популярными и интригующими?

ЖК Первое - хорошего всегда не хватает, а прекрасного всегда мало. Это не преодолимо. Почему мы не можем как американцы? Пока ответ банальный – деньги. У них другие средства, возможности, люди, которые этим занимаются. Мне было бы интересно попробовать что-то сделать в жанре сериала, ориентируясь на лучшие образцы. Надеюсь в будущем это попробовать.

То есть это не история про зрителя о том, что его надо воспитывать?

ЖК Не надо его воспитывать. Он не знает, чего он хочет. Если бы он мог рассказать, он бы сам снимал. Поэтому дело не в воспитании, а в том чтобы напряженно и хорошо работать. Пока не всегда получается. Но я бы не стал говорить, что все плохо. Надо работать вот и все. Невозможно самоуспокоено говорить, что все прекрасно и само собой произойдет.

Фото: korochekino.ru
Видео: Bazelevs Distribution

comments powered by HyperComments