«Город под грувом»Почему второй день Kaliningrad City Jazz стал самой музыкальной частью фестиваля

Почему второй день Kaliningrad City Jazz стал самой музыкальной частью фестиваля

Про второй вечер фестиваля бытует мнение о том, что он самый «меломанский». В день открытия звучит всего по чуть-чуть, качает пёстрый world music и местные исполнители. В день закрытия на сцене возникают громкие поп-имена, вроде Ивана Дорна, а между этими крайностями расположились артисты, которые приехали в Калининград с чёткой установкой делать джаз и его проявления. «Твой Бро» отправился на второй день фестиваля не выгуливать выходной костюм, но слушать музыку

Ритм и настроение второго дня задает польский коллектив Walking Jazz Big Band, состоящий из ритм-секции и духовых. Коллектив шикарно исполняет лаундж-джаз, настраивая людей в вечерних платьях на нужную волну. Материал, с которым работает Walking Jazz Big Band, можно описать, как саундтреки к добрым фильмам про американских гангстеров. Это киномузыка из золотого века Голливуда с неотразимым грувом – идеальный вариант для открытия второго дня. На Летний театр Центрального парка спускаются летние сумерки, площадка выглядит нарядно, погода прекрасная. Мужчины в выходных костюмах и дамы в вечерних платьях потягивают коктейли и представляют себя персонажами «Славных парней», когда те ходили на двойные свидания и с замиранием сердца слушали в клубе Джонни Мэтиса.

Walking Jazz Big Band провожают со сцены длительными аплодисментами. «Вот бы нас так встречали на польской границе!», - шутит конферансье вечера Андрей Левченко. Пока он вместе с соведущей Светланой Колбанёвой перечисляет благодарности спонсорам фестиваля, а на сцене меняют аппаратуру, на увеличенном в этом году экране демонстрируется нововведение фестиваля - «кисс-камера», выхватывающая в аудитории случайные парочки. Пары замыкают на экране в «сердечко», ведущие призывают целоваться. Идея для фестиваля такого формата просто замечательная – выглядит всё это мило, совершенно не натужно и очень обаятельно.

Без каких-либо проволочек и задержек ведущие объявляют выход второго исполнителя этого фестивального дня – Монти Александера и его коллектива Harlem-Kingston Express. 73-летний уроженец Ямайки пианист Монти Александер записывается около 60-лет, начинал в качестве протеже Фрэнка Синатры, успел за это время поиграть классический джаз со многими великими музыкантами, но на рубеже веков, в начале 2000-х сформировал свою нынешнюю группу, и ударился в эксперименты.

В исполнении Александера и его группы звучит заводной классический джаз с ямайскими мотивами и тугой ритм секцией. В первой же композиции достаточно пожилой Александер после исполнения соло на фортепьяно встаёт и под аплодисменты зала начинает пританцовывать. Он в отличном настроении, а это значит, что и его группа в отличном настроении, все играют и звучат великолепно. В исполнении Harlem-Kingston Express звучит даб с джазовым пианино, сочетание довольно неожиданное, но интригующее. В игре и звучании рояля Монти Александера есть что-то от таперства, которое в сочетании с мощным басом неожиданно заставляет вспомнить про текущие тренды в хип-хопе. Востребованный хип-хоп продюсер Зейтовен (Zaytoven), известный по работе с рэпером Фьючером (Future), вставивший джазовые импровизации на клавишных в стрекочущую трэп-музыку, производит, в каком-то смысле, тот же неожиданный эффект – вроде звук и привычный, даже ностальгический, но в то же время обращённый вперёд, с налётом футуризма.

В Harlem-Kingston Express двое басистов и двое ударников – одна пара представляет собой классическую джазовую школу, вторая – ямайскую. Ритм-секция у Монти Александера такая сочная, подвижная и сыгранная, что на такой большой площадке, как Летний театр, хочется выкрутить ручки громкости и полностью погрузиться в ритм. Группа невероятно техничная, оба ударника – просто машины. Александер вскакивает из-за рояля практически в каждой композиции, потому что усидеть под грув на самом деле довольно тяжело. Ближе к финалу Harlem-Kingston Express исполняют обязательную «No Woman No Cry» Боба Марли, аудитория фестиваля окончательно покорена, требует бисов и провожает коллектив оглушительными аплодисментами.

В чём не откажешь фестивалю – так это в тщательном выстраивании программы. Третий, заключительный сэт за день – это настоящее рок-шоу в исполнении американской басистки Ник Уэст и её группы. Коллектив выглядит, как кучка рейверов, сбежавших от скрежета дискотеки, назло всем и вопреки всему решивших рубить старорежимный фанк-рок. Выглядящий на 16 лет барабанщик с голым торсом и в надвинутой на брови шапке кислотного цвета задаёт ритм выступлению: с размаху колотит по установке, так, что кажется, что та может запросто развалиться. Примерно так же играют и остальные. Гитарист-азиат в красной куртке, повторяющей фасон костюма Майкла Джексона в клипе «Thriller», выдаёт густые риффы, упитанные бэк-вокалистки в балетных пачках пританцовывают, сама Ник Уэст с фиолетовой гривой и в кислотном одеянии возникает на сцене под аплодисменты и сразу же начинает оглушительно лупить слэпом по басу.

Ник Уэст сразу же даёт понять, что пришла делать «кач». Её музыка не рассказывает подробных и поэтичных историй, не отягощена концептуализмом - это прямолинейный мясистый фанк-рок, громкий и смачный. Пространство перед сценой заполнено танцующими людьми, в городе одна большая вечеринка. Знаковая пластинка героев Ник Уэст Funkadelic, с которыми она себя недвусмысленно ассоциирует, носила название «One Nation Under a Groove» – «Единая нация под грувом»; в этот вечер калининградцам доступно объясняют её значение. Вместе с группой в качестве сессионного музыканта играет клавишник Сергей Харченко, известный по работе в «ЛондонParis» и «ГитарыСтерео». Музыкант из коллектива Уэст не смог приехать в Россию, и за несколько недель до выступления Харченко получил инструкции по репертуару. В пёструю группу он вписывается шокирующе убедительно – кто бы мог подумать, что исполнитель робкого синти-попа может выдавать такую мощь?

Фанк в композиции «Forbidden Fruit», посвященной электричеству, которое пробегает между идущими навстречу мужчиной и женщиной, по команде Ник Уэст сменяется регги, затем реггитоном. Звучит кавер на «Thank You For Letting Me Be Myself» Sly and the Family Stone – первая, по словам басистки, композиция, которую она играла, когда джемовала с Принсом. У знаменитой пурпурной фанк-машины Ник Уэст подсмотрела и синхронные танцы со всей группой, которые она выдаёт в следующей композиции, движимой синтезаторами Харченко. В ещё одну вещь бэк-вокалистка вставляет цитату из «Ain’t Nobody» Чаки Хан. После скоростных джемов следует блок каверов на Принса. «Head» становится заключительным аккордом основного сет-листа, в финале которого Ник Уэст садится на шпагат, а на бис исполняет «Kiss» уже без баса.

На часах полночь, накрапывает лёгкий дождь, Левченко торжественно объявляет со сцены о завершении второго дня Kaliningrad City Jazz и призывает приходить всех завтра. Поразительно, но публика перед сценой не редеет даже по окончании третьего, финального выступления вечера. Грув ещё держит.

Фото: Александр Любин

Все изображённые и упомянутые напитки являются безалкогольными

comments powered by HyperComments